— Я на шахте работал, шахтёром был на шахте Булавинская. Национальной гвардии когда не было, у нас было всё тихо. И мы жили нормально и снабжение работало. Как они ворвались сюда, центр весь завалили и пошло. Ну а тут, видишь, все дома, всё поразбивали.
— Горели дома на посёлке и люди заживо там сжигались.
— Из погреба не вылазим, потому что грады, гаубицы стреляют. Обстреливают весь город. Короче, жизни нету. Дети в подвалах сидят голодные, то же самое взрослые, старики. Козлы они, твари последние. Это не люди, люди так не делают.
— Мы сидели в кухоньке — рассказывает ребёнок — к нам в огород восемь мин упало...
